Был монастырь… ( о Буныревском мужском монастыре)

Не много лет тому назад,
Там, где, сливаяся, шумят,
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры
Был монастырь…
М. Ю. Лермонтов

Со школьной скамьи знакомые строки лермонтовской поэмы «Мцыри». Если заменить в них названия рек на Оку и Вашану, прибавить лет и убавить «шум», то получится место, где в далеком прошлом на Алексинской земле тоже был монастырь.

Современный вид на место, где располагалась  церковь во имя иконы Смоленской Божией МатериОб этом монастыре сохранилось очень мало свидетельств. В частности, в  литературе ХХ века о нем упомянуто всего дважды. Первый раз в 1915 году в «Памятной книжке города Алексина и Алексинского уезда» под редакцией Г. В. Анофриева сказано: «Бунырево: старинная церковь и бывший монастырь». Второй раз, спустя 80 лет – в Энциклопедическом словаре-справочнике В. В. Богуславского «Тульские древности», где написано: «Бундырев монастырь – мужская обитель во имя Благовещения Божией Матери под Алексином, ныне там село Бунырево. Существовал в XVII и упоминался под 1623 годом. В 1665 году был приписан к Крутицкому архиерейскому дому, а в 1764 году упразднен. Время построения храма в монастыре того же наименования неизвестно».

Возможно, тульские историки и краеведы XIX века, писавшие о нашем крае, прольют нам свет на существование загадочного монастыря. Предоставим им слово.

В 1844 году в Тульских губернских ведомостях в статье «Краткое историческое описание города Алексина с уездом его» один из первых историков тульского края И.Ф. Афремов, касаясь примечательных мест Алексинского уезда, коротко написал: «В селе Бунырево в 6 верстах ниже Алексина был древний Бундырев монастырь».

Спустя два года тульский краевед И.П.Сахаров в главе «Замечательные места» рукописи «Географическое описание природы и хозяйства города Алексина и Алексинского уезда Тульской губернии» напишет: «Село Бунырево в пяти верстах от города Алексина при реке Оке, где предание говорит, был монастырь, заключавшийся будто бы в черте города. Следы вала, вероятно, бывшаго возле монастырской стены, можно и теперь приметить. Ныне это село населено крестьянами ведомства Государственных имуществ, церковь в нем каменная и не очень новой архитектуры. В это село жители Алексина каждое лето 22 июля в день Смоленской Божией Матери ходят молиться Богу».

П.Г.Вельяминов в статье «Город Алексин Тульской губернии», опубликованной в Тульских губернских ведомостях в 1853 году скажет: «Утверждают также, что Бунырев монастырь, обращенный ныне в приходскую церковь, отстоящую от Алексина в 6 верстах, также принадлежал издревле к сему городу, откуда производился крестный ход в 7-е после Пасхи Воскресенье. Жители Алексина и поныне сохраняя память, каждогодно в сей день отправляются туда на богомолье».

В «Историческо-статистическом описании г. Алексина с его уездом», напечатанном там же П.М.Мартыновым в 1871 году читаем: «В селе Бундыреве на Оке, в 6 верстах выше (на самом деле ниже. – С.Г.) Алексина был древний Бундырев монастырь мужской. Он был когда-то местожительством епископов Сарских и Подонских. Церковь существует та же, которая существовала и в бытность здесь монастыря. Рассказывают, что когда-то здесь случилась кража и, вместе с разными церковными вещами, похищены монастырские документы. Предположение, что Бундырев монастырь находился будто бы на окраине города, в то время, когда Алексин был большим городом, по моему мнению, не выдерживает даже слабой критики…».

К сожалению, приведенные отрывки не только не дают однозначных ответов на интересующие нас вопросы о времени возникновения монастыря, происхождении его названия, численности насельников, земельных владениях и прочем, что могло бы пролить свет на его значимость, но и ставят новые. Например, почему все авторы XIX века называют монастырь древним, если его основание относится к началу XVII века? Или как он мог быть местом жительства Сарских и Подонских епископов, если Алексин никогда не относился к этой епархии? Или с чем связана упорно повторяющаяся легенда о будто бы вхождении монастыря в черту города?

Может быть, ответы на эти вопросы содержатся в работе церковного историка XIX века П. И. Малицкого «Приходы и церкви Тульской губернии» 1895 года издания, где в главе «Бунырево» буквально сказано следующее: «Село Бунырево лежит в 55-ти верстах от Тулы и в 5-ти от Алексина, в местности богатой лесом, в версте от р. Вашаны, притока Оки. Бунырево, иначе Бондарево, Болдерево и Бундырев монастырь, получило свое название от давняго занятия его жителей бондарством. Название Бондарево, несомненно, первоначальное, другие же названия относятся к нему, как его видоизменения. Название же Бундырев монастырь удержалось за селом потому, что здесь еще в первой четверти (1623) XVII столетия был мужской монастырь, приписанный в 1665 году к Крутицкому архиерейскому дому и упраздненный при Екатерине II-й (1764). Приход образовался из прежних монастырских крестьян, по закрытии монастыря в 2-й половине XVIII столетия. В настоящее время приход состоит из села и 5-ти деревень… Храм в приходе – прежний монастырский, во имя Благовещения Божией Матери до 1794 г., а с этого года переименованный во имя Смоленской Божией Матери, каменный, с деревянным куполом, построен неизвестно когда и существует до настоящего времени в своем первоначальном виде. В храме есть предельный алтарь во имя Благовещения Божией Матери. Местночтимая икона, как чудотворная, Смоленской Божией Матери. Причт состоит из священника и псаломщика. Церковной земли имеется: усадебной 3 десятины, полевой 3 десятины и сенокосу 3 десятины».

Итак, что мы имеем? Версия происхождения названия монастыря, изложенная П. И. Малицким, вполне правдоподобна, поскольку образование топонимов от преобладающего занятия жителей довольно распространено, например: Хамовники в Москве, Гончары в Новгороде и т. п. Нередка в русском языке и взаимозаменяемость в корне гласных букв «о» и «у», самым известным из которых является «Русь» – «Россия», «Одуев» – «Одоев» и т. п. Не вполне ясным остается вопрос о том, село ли дало название монастырю или наоборот, монастырь селу? Если следовать методу аналогий, то напрашивается первый вариант, т. к. многие монастыри в России получали, помимо официальных по главному храму, названия тех местностей или населенных пунктов, где они возникали, как-то: Соловецкий, Валаамский, Угрешский монастыри. Да и для самого села, расположенного на берегу промысловой реки рядом с городом, в котором целая слобода издревле занималась ловлей рыбы для царского двора, бондарство, т. е. производство крупной тары (бочек), могло быть вполне уместным промыслом.

Указание П. И. Малицкого на то, что с 1665 года монастырь был приписан ко Крутицкому архиерейскому дому, может служить косвенным объяснением утверждения П. И. Мартынова о том, что он когда-то был домовым монастырем епископов Сарских и Подонских, поскольку Крутицкая и Сарская и Подонская епархии суть одно и то же. «Епархия Сарская и Подонская, или Крутицкая, с 1261-го по 1788 год существовала 527 лет и на кафедре своей имела по преемству 53 архиерея, до упразднения же своего заключала в себе следующие малые города с уездами: Белев, Одоев, Чернь, Новосиль; равно как все города нынешней Калужской губернии, исключая саму Калугу, искони принадлежавшую к московской кафедре. При Крутицкой епархии по 1788 год считалось: монастырей мужских 8, женских 6, за коими до 1764 года было по 3-й ревизии 18888 душ крестьян, монахов 160, монахинь штатных 22; церквей всех 903, священников 1117, диаконов 624, церковнослужителей 2130…». Таким образом Бундырев монастырь был одной из восьми мужских монашеских обителей Крутицкой или Сарской и Подонской  епархии, существовавшей более 500 лет.

Можно ли однозначно считать 1623  год годом основания монастыря? Конечно, нет. На этом не настаивает и автор, который, приведя эту дату, говорит о существовании монастыря в первой четверти XVII века, а не об его возникновении. Еще определеннее об этом сказано в вышеупомянутом словаре В. В. Богуславского: «Существовал в XVII веке и упоминался под 1623 г.».

Однако ни П. И. Малицкий, ни В. В. Богуславский не указывают источник, где именно упоминался Бундырев монастырь под 1623 годом. Вероятнее всего, данным источником явились изданные в 1903 году в Москве «Материалы для истории церквей Калужской епархии», содержащие документы патриаршего казенного приказа, в том числе о церквях Алексинской десятины с 1628 по 1746 годы, где под № 9 имеется запись: «131 г. ноября 12 жалованная грамота Олексинского уезда Вознесения Господня и Благовещения Пресвятой Богородицы и Великого Чудотворца Николы Бунырева монастыря чернаго священника Ферапонта с братиею переписана против прежних жалованных грамот тарханных на вотчины».

Переведя счет лет по сентябрьскому календарю от Сотворения мира на счет лет от Рождества Христова, получим: 7131 – 5509 = 1622 год. Возможно, П. И Малицкий не учел тот факт, что жалованная грамота датирована 12 ноября, и вычел, как принято при мартовском календаре 5508 лет, получив 1623 год. Да это и не принципиально, поскольку содержание записи и без того свидетельствует о существовании монастыря уже в 1622 – 1623 годах. Следовательно, возник он еще ранее. Но когда? Вряд ли это могло произойти в период смутного времени 1604 – 1612 годов, было просто не до того. А вот в конце ХVI века или в первые годы после окончания Смуты и воцарения Романовых вполне возможно. На что косвенным образом указывают две записи вышеназванного источника под № 8: «154 г. (1646 г. – С. Г.) по книгам Боровской десятины старосты поповского троецкаго попа Деамида прибыла вновь церковь Рождества Пресвятой Богородицы да в приделе Николая Чудотворца в вотчине Бундырева монастыря в селе Березовки…». И вторая запись: «121 г. (1613г. – С. Г.) мая 16 запечатана грамота в Алексин по челобитью кн. Федора Волконскаго, а велено старые его вотчины села Березова крестьянам служить по-прежнему…».

Возникает закономерный вопрос – с какой стати в приходные окладные книги Патриаршего казенного приказа попала запись, касающаяся светской вотчины, датируемая 1613 годом? Кстати, это самая ранняя изо всех записей данных книг, приведенных в названном источнике. Возможно, эта запись как раз то и попала  в приходные окладные книги Патриаршего казенного приказа в связи с тем, что еще в 1581 году царь Иоанн  Васильевич Грозный повелел: « отчиникам отчин своих по душам в монастыри не отдавати, а давати деньги, которая отчина чего стоит». Это еще один вероятный ключ к определению времени основания монастыря. Впоследствии, как это видно из первой записи, село Березовка являлось вотчиной Бундырева монастыря, причем единственной во всем Алексинском уезде, на что указывает в предисловии составитель: «…вотчинных монастырских сел, кроме села Березовки в Алексинском уезде не имеется».

Кстати, данный факт не был известен П. И. Малицкому, поскольку при описании прихода села Березовки в своей книге он пишет: «Что касается до самого села Березовки, то есть основание думать, что оно составляло прежде церковную вотчину, потому что в указанном выше плане на Городищенскую землю, крестьянская земля с. Березовки названа землею «Тульского Архиерея».

Из всего вышесказанного следует, что П. И. Малицкий при составлении своей книги «Приходы и церкви Тульской епархии» не пользовался нашим источником, поскольку он увидел свет позднее, только в 1903 году. На основании изложенного можно сделать предположение, что Бундырев монастырь возник до 1581 года. Как бы там ни было, вопрос о времени основания Бундырева монастыря остается на сегодняшний день открытым.

Что же представлял из себя Бундырев Благовещенский монастырь? Об этом красноречиво свидетельствует подробная опись монастырского имущества начала XVIII века: «1701 г. июня 12 в Бундыреве монастыре церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы деревянная, а в церкви Божия милосердия икон местных: Всемилостивого Спаса, Пресвятой Богородицы, Благовещения обложен серебром венцы и гривна серебряныя, Богоявления Господня обложен серебром венцы серебряные и позлащены, Пророка Илии обложен серебром венец и гривна серебряныя, Николая Чудотворца, двери царские писаны на золоте, пояс апостолов, пояс праздников, пояс пророков, пояс праотцев, в алтаре за престолом образ Пресвятой Богородицы венец и гривна серебряныя, на престоле святое евангелие и крест покрыто бархатом, евангелисты серебряные, крест обложен серебром и позлащен, на жертвеннике сосуды оловянные, чаша водоосвященная медная, в церкви две свещи поставныя восковыя большия да 2 деревянныя писаны красками, кадило медное, паникадило медное ж, евангелие на престоле без евангелистов.

В монастыре другая церковь Вознесения Господня с трапезою, в церкви Божия милосердия, образ настоящего храма, образ Воскресения Христова, пояс апостолов, в алтаре за престолом образ Пресвятой Богородицы обложен серебром, венец и гривна серебряная и позлащены, на престоле святое евангелие евангелисты серебряные, престол покрыт кумачом, на жертвеннике сосуды оловянные, в алтаре кадило медное, в трапезе образ Пресвятой Богородицы, пояс апостолов, да и  на колокольне 5 колоколов, весу 22 пуда, в монастыре 4 кельи, церкви и ограда и кельи все ветхо, в монастыре братии строитель иеромонах Иов, жалованья ему в год 3 р., пономарь старец Лот, жалованья ему в год рубль чашник старец Стефан жалованья ему в год 1,5 руб., старец Кирилл жалованья ему рубль, да в монастыре же служат два попа белых живут за монастырем, да дьякон белой же жалованья попам по 7 четвертей ржи овса по тому ж, дьякону 6 четв. ржи, овса тоже, да дьячок белой живет за монастырем жалованье ему 5 четвертей ржи, овса тож, да за монастырем мельница на реке Вашане 3 жерновы оброку с нее по 50 руб. платят на Москве в архиерейском дому, да на монастырь мелют по 200 четвертей безпомольно (возможно, беспошлинно. – С. Г.); в монастыре в. г. (великого государя. – С.Г.) грамоты всякие подати велено платить на Москве, а не в Алексине 174 г., монастырским их крестьянам стрелецкий хлеб платить на Москве, а для высылки служилых людей не посылать 174 г., крестьян Бунырева монастыря в губные целовальники не выбирать 200 г., монастырь огорожен забором, мерою по св. воротам и по задней стене и по сторонам по 40 сажень, св. ворота деревянные створныя, на них деисус (Монастырский приказ, кн. 21, л. 227 — 235)».

Судя по данному описанию, Бундырев монастырь с начала XVIII века был монастырем малолюдным и малозначительным: чуть более полутора гектаров территории, два деревянных храма, четыре кельи, четыре монаха, два попа, дькон и дьячек. Вот и вся братия. В то же время факт уплаты податей в архиерейский дом на Москву в размере 50 рублей говорит об его экономической состоятельности, которая обуславливалась, по всей видимости, принадлежащими ему значительными земельными угодьями.

Чем же еще владел монастырь помимо вышеназванной вотчины в селе Березовке, где за ним числилось: «… 13 дворов крестьянских лучших, 6 дворов средних и молотчих, 22 двора бобыльских…». На этот вопрос нам дает ответ Подлинная переписная книга по Алексинскому уезду 1678 года: «За приписным домовым Крутицкаго Преосвященнаго Варсонофия Митрополита Сарского и Подонского Бундыревым монастырем в селе Буныреве 12 дворов крестьянских, 8 дворов бобыльских. За Бундыревым же монастырем в деревне Мясоедове 7 дворов крестьянских, 3 двора бобыльских… в деревне Погиблой 4 двора крестьянских, 3 двора бобыльских… в деревне Иншина 4 двора крестьянских, двор бобыльский… в деревне Кощеевой 2 двора крестьянских, двор бобыльский». Таким образом, в конце XVII века монастырь владел 2 селами и 4 деревнями, в которых в общей сложности было 86 крестьянских дворов. Весьма солидное хозяйство по тем временам.

Однако продолжительная Северная война и реформы Петра  Великого начала ХУШ века подкосили монастырское хозяйство. А довершил его крушение указ Петра Ш 1761 года о секуляризации (передаче в казну. – С.Г.) церковных и монастырских владений, после которого уже при императрице Екатерине II в 1764 году Бундырев монастырь наряду со многими ему подобными был окончательно упразднен. «При епископе Феодосии (1763-1787гг.) окончательно отобраны были у монастырей все отчины, искони жертвуемые владельцами на «помин души», и приписаны к ведомству коллегии экономии… Вследствие чего в 26 день февраля 1764 года все бывшие имения монастырей наших: алексинского Бундырева; тульского Предтечева и Венева; веневского Никольского; крапивенского Троицкого; епифанского Успенского; ефремовского Преображенского; равно как Крутицкой епархии: новосильского Духова; белевского Спасопреображенского и одоевского Анастасиева, отошли в казну и стали именоваться экономическими».

Однако с упразднением монастыря церковная жизнь в селе Буныреве не прекратилась, продолжал действовать приходской храм во имя Благовещения Божией Матери, переименованный в 1794 году в честь иконы Смоленской Божией Матери. Местное предание по этому поводу свидетельствует, что буныревская церковь была переименована после того, как хранившаяся в ней местночтимая икона Смоленской Божией Матери избавила жителей  Алексина и близлежащих сел от моровой язвы, свирепствующей в конце ХУШ века в соседних уездах Тульской губернии. В связи с этим  в Алексине в ХIХ веке существовал особый местный крестный ход под день десятой пятницы по Пасхе. В начале ХХ века настоятель городского Успенского собора протоиерей отец Григорий Алферьев писал по этому поводу: «… с 1872 года ежегодно приносили в город чтимую икону Смоленской Божией Матери под день десятой пятницы для служения молебнов по домам прихожан, но в 1882 году этот обычай был остановлен и в этом году в день десятой пятницы 28 мая город постиг страшный пожар. Как на причину этого несчастья благочестивые указывали на нарушение обычая принимать в свои дома икону Божией Матери и обычай этот был возстановлен. В 1891 году снова был нарушен благочестивый обычай и опять в день десятой пятницы 27 июня в городе случился страшный пожар, прекратившийся с прибытием иконы Божией Матери. Такое вразумление не могло быть не понятым жителями города, и с тех пор ежегодно в означенный срок торжественно с крестным ходом приносится в город чтимая икона для служения молебнов по домам прихожан. Причем в день встречи ея по всему городу совершается крестный ход, в разных частях города служатся молебны».

В 30-е годы прошлого столетия храм в честь иконы Смоленской Божией Матери в селе Бунырево был закрыт и разобран на кирпичи. Чудом, благодаря благочестивым прихожанам, была спасена местночтимая чудотворная икона, которая в настоящее время находится в городском Успенском соборе.

Неисповедимы пути Господни. Кто знает, может быть чудотворной иконе суждено вернуться на свое историческое место, как возвращаются на свои прежние места сейчас многие православные святыни. Вот и среди православных сельчан Бунырева теплится надежда  на возрождение в их селе церкви во имя иконы Смоленской Божией Матери. Время собирать камни!

Источники и литература:

1. Памятная книжка г. Алексина и Алексинского уезда. Калуга. 1915.
2. Богуславский В.В. Тульские древности//Энциклопедический словарь-справочник. Тула. 1995.
3. Афремов И.Ф. Краткое историческое описание города Алексина с уездом его // Тульские губернские ведомости. – 1844. –  № 12.
4. Вельяминов П.Г. Город Алексин Тульской губернии // Тульские губернские ведомости. – 1853. –  № 30.
5. Мартынов П.М. Историческо-статистическое описание г. Алексина с его уездом // Тульские губернские ведомости. – 1871. – №61.
6. Малицкий П.И. Приходы и церкви Тульской епархии. Тула. 1895.
7. Афремов И.Ф. История Тульского края (Историческое обозрение Тульской губернии). Тула. 2002.
8. Алексинской десятины жилыя данныя церкви и пустовыя церковныя земли 7136 (1628) – 1746 гг.// Материалы для истории церквей Калужской епархии. Вып. 3. М. 1903.
9. Писцовые книги Тульского края. Ч. 1. Алексинский уезд. Тула. 1914.
10. Материалы из Государственного архива Тульской области.

Материал предоставлен газетой «Алексинская городская»
автор статьи Сергей Горюшкин

0
Поделитесь своими мыслями.x
()
x