Ежова Мария Николаевна

Вдовья доля  – три в одном

Какая всё-таки странная штука – ЖИЗНЬ! Какие только «коленца и фортели» она порой не выкидывает, какие испытания  не подбрасывает, проверяя людей на прочность и выносливость. Словно неведомый небесный писатель, сочиняющий роман по своему усмотрению, переворачивает людские судьбы для остроты сюжета. Причём, события подобного рода порой происходят совсем рядом — с нашими знакомыми, соседями и земляками.  
В настоящее время в деревне Спас-Конино  живут под одной крышей три женщины, представительницы трёх поколений, три вдовы — Мария Николаевна Ежова 1913 г.р., Галина Михайловна Демидова 1937 г.р. и  Надежда Викторовна Белогурова 1968 г.р. Живут достойно, дом — полная чаша. Глядя на этих весёлых и гостеприимных людей, даже не скажешь, что на их долю выпали столь тяжкие испытания.
Эта история началась тридцать три года назад в деревне Бизюкино Алексинского района. Случилось так, что практически одновременно в 1980 году две женщины, проживавшие по соседству, похоронили своих мужей. Когда пришла беда, первой — Марии Николаевне  было под семьдесят лет, а вторая – Галина Михайловна только разменяла пятый десяток и растила дочку Надежду двенадцати лет. У  обеих женщин  было собственное жильё, обычные небольшие деревенские домики без особых удобств, а в соседнем Спас-Конино давали квартиры. Вдовам предложили переехать в коттедж на Центральной усадьбе совхоза и поселиться вместе на одной жилплощади. Объединённые общим горем, долго раздумывать они не стали. Друг друга знали давно и приняли предложение тогдашних сельских властей. Вот так, случайно, по стечению обстоятельств, заметьте, не корысти ради, а по воле случая, чужие люди стали одной семьёй под одной крышей. Маленькая Надя, как само собой разумеющееся, сразу начала называть Марию Николаевну бабушкой, а Галине Михайловне бабушка Маша словно заменила маму, ведь женщина осталась сиротой ещё в раннем детстве и воспитывалась у тёти.
Поразительно в этой истории и то, что судьбы всех трёх женщин очень схожи. Все рано стали сиротами, Марии и трёх лет не было, Галина осиротела в 12 лет, и её дочка Надя тоже в 12 лет потеряла отца. Все трое схоронили своих мужей-кормильцев.
Мария Николаевна Ежова, которой 15 октября исполнится ни много не мало, а целых СТО ЛЕТ, своих маму и папу вовсе не помнит. Знает, что родилась в Москве, был у неё старший брат, а её совсем ещё крошечную у отца забрала на воспитание чужая тётка. Всю жизнь она работала,  но не потому, что мачеха и её муж были злыми и не любили девочку, просто времена  выпали такие. На селе все работали с утра до ночи. На долгий век женщины, в прямом смысле этого слова, пришлись и нелёгкие вехи истории страны. Почти ровесница прошлого столетия, а родилась Мария в 1913 году, пережила Первую мировую войну, октябрьскую революцию 1917 года, всеобщую коллективизацию 30-х годов, ужасный голод послереволюционных, довоенных и послевоенных лет. Вынесла на своих хрупких плечах невзгоды и тяготы трудового фронта в Великую Отечественную войну, наконец, вместе со всеми простыми россиянами пережила перестройку, путчи, дефолты. Её лицо, словно строчки летописи, избороздили морщинки, но они такие милые и так идут этой маленькой, худенькой бабушке. Признаюсь, когда ехала на встречу с Марией Николаевной, в глубине души боялась увидеть уставшего от жизни человека, и очень рада, что мои опасения не оправдались. Передо мной сидела улыбчивая, весёлая бабуля, с седыми как лунь волосами, в чистеньком белом платочке и ярком цветастом халатике.
-Это я только последний год не хожу, — сказала Мария Николаевна, — ногу 14 сентября прошлого года подвернула, теперь побаливает. А так всю жизнь работала.
Память у бабушки отменная и ум ясный, молодым на зависть. За всю жизнь один раз только лежала в больнице, а в 84 года ей сделали операцию по удалению катаракты. Слышит прекрасно и на мои вопросы отвечала сразу, перемежая разговор шутками-прибаутками.
Рассказала Мария Николаевна о своей юности. Это было самое счастливое, только очень короткое время. Влюбилась она  в красавца Мишу.
— Видный парень был, — говорит, — на качелях качались до тех пор, пока на работу пора.
— Всю ночь гуляли, до рассвета? – поинтересовалась я.
— И такое случалось, — заулыбалась собеседница, — а вообще я всегда в три утра на работу вставала. Пока печку затопишь, воды телятам согреешь, уберёшь за ними. Я телятницей на ферме была. Спать раньше двенадцати или часу ночи не ложились. Хлопот по хозяйству в деревне всегда много.
Со своим Мишей свадьбу сыграли и зажили счастливо, но вот только война…
Михаила в армию забрали, но на фронт он не попал. Служил в Москве, охранял стратегический объект, а Мария ждала мужа. Пару раз за восемь лет, а именно столько служил Михаил, ездила его навестить. А так всю войну работала Мария Николаевна на трудовом фронте.

— Нас отправляли в разные колхозы, отдыхать порой совсем не удавалось. Только вернёмся и опять пора собираться. Ели мёрзлую картошку,  а всё что вырастим, солдатикам нашим отправляли.
Рассказывая, Мария Николаевна жестикулировала быстрыми движениями, наблюдая за ней, становилось понятно, насколько работа спорилась в её руках в былые годы, какой проворной и расторопной была эта маленькая худенькая женщина.
— Мария Николаевна, когда Михаил вернулся, полегче зажили?
— Да, он помогал мне. Многое делать умел, даже готовил еду дома. Только вот попивать стал. Я ему говорила — не пей, а он не слушал. Вот теперь уж тридцать лет лежит в земле, там-то, наверное, не пьёт. Когда встретимся, проверю! – улыбнулась бабушка.
От семейной жизни и молодости, сохранила бабушка Мария только портрет мужа — Михаила, а своей фотографии у неё нет, сгорели вместе со старым домом. Кто-то вблизи деревни Бизюкино траву поджёг, старенький домик и вспыхнул как свечка со всем нехитрым бабушкиным скарбом.
— А детишек что же не нажили?
— Бог не дал. Может работа тяжёлая, может ещё что. Только вот, думаю, был бы кто, стал бы деньги тянуть. Я телевизор смотрю, радио слушаю. Столько случаев страшных рассказывают, как дети с родителями поступают. Может, меня уж и не было бы на свете. А так мне вон как в жизни повезло! Живу как у Христа за пазухой. Нам вместе хорошо, спокойно, не скандалим. Они за мной так хорошо ухаживают и кормят, и моют. Сама последнее время не хожу, так Галя присядет, я ей на закорки запрыгну, и она меня в ванну несёт…
Когда я только вошла в комнату, у бабушки Марии радио работало, она милицейскую волну слушала. Этот год, как перестала по дому хлопотать и на улицу выходить, Мария Николаевна так и живёт. Женщины с работы домой придут, дела закончат, а она им рассказывает, что в мире происходит.
Галина Михайловна всю жизнь проработала оператором и почтальоном на почте, оттуда и ушла на заслуженный отдых. Сейчас основная её работа – хозяйство: огород, корова, куры. Забот хватает. О себе женщина рассказала коротко. Замуж вышла поздно, но тоже по большой любви. Через год родила сынишку, он совсем мало пожил, а после тридцати появилась у неё дочка Надя. Как овдовела, замуж больше так и не вышла. Надежду растила, учила, занималась нелёгким крестьянским трудом. Призналась, Марию Николаевну любит как мать.

У младшей из женщин Надежды Викторовны  тоже семейная жизнь была недолгой. Вдовой она стала в двадцать семь лет. Детей с мужем родить не успели. Зато с работой у неё всё в порядке. Здесь же в Спас-Конино  она директор поселенческой библиотеки и заочно учится в институте Культуры. В общем, тоже бездельничать некогда.
Дома  у этих женщин со схожими судьбами очень чисто и уютно. Отсутствие мужских рук даже не ощущается. Надежда может и гвоздь забить, и «вагонкой» террасу обшить, и ремонт в квартире сделать.
Счастливы ли эти женщины? Только они сами знают ответ на этот вопрос, да бабья подушка, которой в ночной тишине приходится быть свидетелем женских слёз.
Уходила я от них со смешанным чувством – восхищения с одной стороны и болью сочувствия с другой, ведь каждая из них достойна лучшей доли. Вот она, какая штука, эта ЖИЗНЬ!

Инна АНДРИАНОВА (фото автора)