Алексинский конфликт вокруг денег погибшего участника СВО добрался до кассационной инстанции — жалобу рассмотрели в октябре 2026 года. Об этом пишет ТСН24.
Речь идёт о наследстве бойца, у которого при жизни не сложилась семья: ни официальной жены, ни детей у него не было. Ближайшие родственники — лишь двоюродные дядя и тётя, которым по закону и отошла половина имущества каждому. При этом, по словам тёти, дядя не общался с племянником около двадцати лет — и лишь после его гибели «вспомнил» о родстве.
Осенью 2024-го мужчина отправился в зону СВО, откуда уже не вернулся. Уезжая, он передал гражданской спутнице, с которой три года делил быт, ключи от жилья, бумаги на квартиры и гараж и банковские карты. Женщина и дальше продолжала пользоваться его недвижимостью, гасить коммунальные счета и управлять его финансами: оставляла средства себе, переводила тёте погибшего, её дочери и ещё одной приятельнице. Лишь за октябрь 2024 года со счетов погибшего ушло 7,7 млн рублей, причём 3 млн из них «легли» на счёт дочери тёти.
Любопытная деталь: на момент гибели — 8 октября 2024 года — на счетах числилось порядка 3,9 млн, однако за несколько последующих недель сожительница вывела 7,74 млн, то есть больше, чем там вообще лежало. Денежный поток восполнялся зарплатой, военными начислениями и процентами по вкладам — и каждая сумма тут же снималась. К моменту, когда нотариус в апреле 2025-го оформил свидетельства о праве на наследство, от счетов не осталось ничего.
Дядя расценил ситуацию как мошенничество и обратился в полицию, но в деле отказали: следователи пришли к выводу, что сам погибший разрешил спутнице тратить свои деньги. А тётя, к слову, призналась, что после траурной вести устно пообещала сожительнице часть своей наследственной доли — в благодарность за уход за имуществом племянника.
Дальше дядя отправился в суд с требованием о неосновательном обогащении — сразу против четырёх ответчиков. Он настаивал: все 7,7 млн, снятые сожительницей после гибели ветерана, нужно включить в наследственную массу, а ему — отдать его половину (почти 3,9 млн) да ещё проценты, ещё порядка полумиллиона. В итоге счёт его претензий достигал примерно 4,4 млн. С сожительницы он просил 2,37 млн и проценты с 2024 года, с тёти и её дочери в солидарном порядке — 1,5 млн плюс проценты за тот же срок. Госпошлину истец также хотел переложить на ответчиков.
Суды в целом поддержали истца, но частично и с сужением требований. Наследство в итоге оценили в 7,6 млн рублей. С сожительницы взыскали 3,7 млн и проценты — правда, начислять их начали лишь с апреля 2025 года, даты выдачи свидетельства, а не с ноября 2024-го, на чём настаивал дядя. Из взысканного вычли 73 тысячи, ушедшие на похороны. Тётя, соответственно, тоже получила свою половину. Госпошлину переложили на сожительницу — единственную, кому наследство не досталось
- создание сайта.